
Сквер перед мясокомбинатом, 1942 год. Автор фото неизвестен
Урал56.Ру продолжает публикацию документов Орского горсовета, хранящихся в городском архиве. Сегодня мы узнаем, какие вопросы местная власть решала в августе 1941 года.
…Война шла второй месяц. Красная Армия несла чудовищные потери и отступала вглубь страны. Вся экономика СССР спешно переводилась на военные рельсы. В Орск начали поступать эшелоны с оборудованием эвакуированных предприятий, а также другие составы– с ранеными бойцами и мирными жителями. Это было только начало страшных испытаний...
Как война «законсервировала» орский трамвай
Незадолго до войны в Орске началась реализация амбициозного проекта – строительство сети трамвайных путей. О том, как велась эта работа, мы уже рассказывали – буквально за 4 дня до вторжения Германии на территорию нашей страны исполком орского горсовета распекал директора местной конторы «Комдортрансстроя» товарища Лаврова за никудышную организацию процесса.
Трамвай на проспекте Ленина в начале 50-х. Фото В. Чурилова
В итоге было решено бросить на строительство еще 200 рабочих, для чего спешно оборудовать общежитие («оборудовать» - значит, поставить койки, тумбочки, бочки для питьевой воды… люди тогда были неприхотливы).
И вот, два месяца спустя, стране стало не до трамваев в маленьких провинциальных городах. Срочно требовались снаряды, танки, самолеты, шинели, сапоги, хлеб для армии – а все это стоило денег, и больших. Поэтому власти решили экономить.
Строительство законсервировать!
На строительство трамвайных путей Орску в 1941 году было выделено 8,5 млн рублей. К августу 1,5 уже успели истратить. Но «наверху» распорядились: строительство – законсервировать. Контору «Комдортрансстроя» - ликвидировать. Того самого товарища Лаврова – заставить сдать дела и подвести баланс. Неизрасходованные деньги – вернуть государству.
В результате первый орский трамвай побежал по рельсам лишь в 1948 году…
Деньги нужны фронту, поэтому на мирных объектах приходится экономить
Но не только на электротранспорте решили экономить власти в условиях военного времени. Пришлось свернуть и другие дорогостоящие проекты: например, Соцгород, тот самый город будущего, на который возлагались большие надежды, остался без больницы; в Старом городе ликвидировали роддом, венбольницу и ветеринарную станцию; в строящемся Новотроицке, который тогда считался пригородом Орска, закрыли здравпункт, женскую консультацию и ясли…
Школа стала госпиталем, а учеба велась в коммунальной квартире
В тыловой Орск потянулись эшелоны с ранеными: сотнями, тысячами людей. Разумеется, орские медучреждения – и без того переполненные, не способные принять даже жителей быстро растущего промышленного города – никак не могли вместить все прибывающих и прибывающих бойцов. Нужны были просторные помещения… Где же их взять? Под госпитали пришлось отводить клубы, дома культуры и, конечно, школы.
Классы становятся палатами
Когда ученики 49-й школы весной уходили на каникулы, они думали, что 1 сентября вернутся в свои классы. Но война внесла свои коррективы: уже в августе здание школы стали спешно переоборудовать под госпиталь.
Такие же работы велись и в школе №8 – совсем новой, только-только построенной. Сразу после вручения аттестатов на фронт ушли почти все парни-выпускники. Вместе с ними на верную смерть отправился и директор Петр Николаев…
Выделить под учебу комнату в жилом доме
Итак, 8-я школа стала госпиталем, а учеников пришлось перевести заниматься в школу №6, которая находилась в поселке Локомотивстроя (на месте нынешних ЮУМЗа и Мехзавода должен был расположиться Локомотивный завод, и прилегающая территория заселялась строителями этого предприятия). Трамваи, напомним, еще не ходили. Представьте, весь пусть от 8 школы до 6 детям нужно было ежедневно преодолевать пешком – а это 2 километра, да не по нынешним асфальтированным дорогам, а по ямам и ухабам, ведь район только-только начинал застраиваться…
Но куда деваться? Ходили и по осенней распутице, и по зимним вьюгам. Но ходили дети постарше – а малышей, учеников 1-3 классов, пожалели и стали обучать… В коммунальной квартире обычного жилого дома! Места там было совсем мало, поэтому учеба велась в 3 смены.
Учиться играть на пианино можно и дома... у педагога
Здание музыкальной школы тоже понадобилось «для спецназначения». Поэтому руководство обязали освободить помещение, а инструменты раздать педагогам – пусть обучают детей у себя на квартирах…
Горожанам разрешили заняться сельским трудом
До войны городские жители не часто занимались садоводством – если жили в частном секторе, то, конечно, могли разбивать грядки или посадить яблоню-другую (хотя плодовые деревья облагались налогом), но чтоб обитатели коммунальных квартир завели участок за городом и принялись высаживать там картошку – это было не принято. Более того, власти смотрели на такие вещи с неодобрением: если ты пролетарий, то работай на заводе, а сельский труд оставь колхозникам. Пресловутые 6 соток стали раздавать городскому населению гораздо позже, при Хрущеве.
Но во время войны было сделано послабление: продуктов ведь не хватало (хотя летом 1941 года, конечно, по-настоящему люди еще не голодали), и горожанам позволили заводить огороды.
Земля выделялась предприятиям, те распределяли участки между работниками
Как это было, вспоминает Владилен Николаев – сын того самого Петра Николаева, директора 8-й школы, который погиб на фронте в самом начале войны.
— Летом 1943 года мама получила участок земли под огород в районе Песчаного озера. И где-то добыла, наверное, выменяла, картофель на посадку. Правда, сажали мы не целые картофелины, а только верхушки их с глазками. Основная часть картофелин давно была съедена. Посадочного материала в результате было килограммов шесть… Среди картофеля посадили несколько кустов рассады помидоров и в несколько лунок посеяли семена дыни - «для баловства», как сказала мама. В уходе за этим огородом я уже принимал заметное участие: регулярно поливал рассаду, таская воду ведром из озера за двадцать - тридцать метров, пропалывал сорняки вокруг помидоров и проклюнувшихся ростков дынь... Ко времени созревания помидоров я пораньше прибегал на огород и собирал их, как созревшие, так и слегка покрасневшие: пусть дозревают дома! Дыни, созрев, выдавали себя характерным ароматом, который я чувствовал за несколько метров до приближения к участку. Было радостно и удивительно, что с этого, совершенно неохраняемого, участка у нас ничего не украли.
На этом экскурсию в август 1936 года мы закончим. Но ровно через неделю, в следующую пятницу, вернемся к теме и узнаем, чем Орск жил после войны, летом 1950-го. Следите за обновлениями в нашей рубрике «Ретро56»!
Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала филиал ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» в городе Орске и лично директора Инну Ершову.