
В одной из предыдущих «старостей» мы рассказывали о судьбе православного Покровского храма: как он был построен при монастыре, как в годы гонений на религию превратился в солдатский клуб и как в 90-х вернулся к верующим. Сегодня расскажем о другом «культовом сооружении» со схожей судьбой. Речь об Орской Соборной мечети.
Первый орский имам – переводчик Ивана Кирилова
Первая мечеть в Орске появилась, очевидно, сразу после основания города (который поначалу назывался Оренбургом). 15 августа 1735 года Иван Кирилов заложил «крепость о четырех бастионах купно с цитаделью малой при пушечной пальбе», и сразу приступил к строительству деревянной православной церкви во имя Андрея Первозванного, о чем написал довольно подробный отчет в столицу.
Орская крепость в середине 19 века. Рисунок из фондов ОКМ
По поводу мечети он ничего не сообщал, но государыня императрица, в 1734 году отправляя Оренбургскую экспедицию в путь, особо распорядилась: «Тутошнему башкирскому народу и новоподданным нашим киргиз-кайсацким, каракалпацким народам, из азиатсих стран прибывающим, селиться, жить, торговать, всяким ремеслом промышлять, без всякой опасности и удержания». В общем, царская воля была очевидна: с мусульманами дружить. Поэтому, вероятно, и мечеть основали не мешкая. Во всяком случае, 1 февраля 1738 года Мансур Абдрахманов писал в донесении Василию Татищеву: «Есче ж во известие объявляю, что в Оренбурге по силе своей одну маленькую мечеть я построил, и молюсь вначале единому богу и за здравие Е.И.В. [Ее Императорского Величества]».


Пару слов об этом человеке. Мансур Абдрахманов был членом Оренбургской экспедиции, одним из ближайших помощников Кирилова. По национальности он был киргиз-кайсаком (то есть казахом), по статусу – ахуном, то есть ученым религиозным деятелем. Состоял при Кирилове переводчиком, помогал ему налаживать дипломатические связи с казахскими правителями – в частности, Абулхаир-ханом, который, собственно, и привел свой народ в Российскую империю. Так вот: ахун Мансур построил «маленькую мечеть», в которой и стал имамом.
Простояв 150 лет, та мечеть сгорела, но к тому времени она была уж не единственной. Когда произошла революция, в Орске имелось 5 мечетей: 4 деревянных и 1 каменная. Каменную, которая устояла до наших дней, о которой, собственно, мы и будем рассказывать сегодня, построил в 1900 году другой известный представитель казахского народа: Дербисалы Беркимбаев.
Полковник с перстнем императора
Дербисалы Беркимбаев родился в Тургайской губернии, на территории нынешней Республики Казахстан. Его отцом был богатый старшина Беркимбай Бутырбаев (то есть Беркимбаев – это, по сути, не фамилия, а отчество). Будучи представителем влиятельного рода, и, вероятно, обладая к тому же незаурядными способностями, Дербисалы быстро шел по карьерной лестнице. Всего в 20 лет он получил должность бия – то есть судьи. В 22 его назначили начальником 15-й дистанции оренбургских казахов – проще говоря, он стал командовать крупным формированием пограничной стражи.
Дербисалы Беркимбаев
Беркимбаев получил отличное образование, хорошо понимал и обычаи своего народа, и нужды Российской империи, поэтому его включили в состав комиссии по разработке «Временного Положения об управлении об управлении степных областей Оренбургского и Западно-Сибирского генерал-губернаторства». Это был важнейший документ, который юридически регулировал взаимоотношения представителей разных народов.
Позднее он чем только не занимался: и сопровождал известного ученого Николая Пржевальского в его экспедиции по казахским степям, и занимал важную должность в администрации Актюбинского уезда, и строил почтовый тракт Оренбург-Казалинск, и открывал в казахских аулах школы…
Он стал важным человеком не только на окраине империи, но и в ее столице: когда Дербисалы исполнилось 37 лет, он был удостоен дворянского звания. В 1891 году он встречал прибывшего в Орск цесаревича Николая (будущего последнего императора Николая II) и получил от него в подарок золотой перстень. В 1913 году, когда империя (казавшаяся еще прочной) отмечала 300-летие воцарения дома Романовых, был приглашен в столицу, ко двору.
Одна из первых фотографий Орска, 1909 год. Съемка велась с горы Преображенской. Позади мальчика – каменная мечеть, построенная 9 лет назад. Фото из фондов ОКМ
К концу своей жизни Дербисалы Беркимбаев являлся военным полковником (между прочим, полковником был и сам Николай II), членом Императорского Географического общества, внештатным чиновником особых поручений среди казахов Тургайской области, имел 5 орденов... Умер он незадолго до революции рядом с Орском, в селе, которое сам основал и (по одной из версий) назвал в честь своей дочери: Урпия. Там и сегодня стоит памятник этому человеку.
Но все же лучшим памятником ему остается, безусловно, Орская Соборная мечеть.
Там где совершался намаз, стали крутить кино
Как уже говорилось, в 1900 году в так называемой Татарской слободе было возведено двухэтажное здание мечети с красивым минаретом, с которого муэдзин созывал верующих на молитву. Вскоре рядом было построено здание медресе (училища) и дом для имама (настоятеля мечети).
Еще один дореволюционный снимок, ориентировочно 1914 года. Сделан со стороны Никольской (сейчас – Преображенской) церкви. Напротив – Нагорная мечеть. Автор фото неизвестен.
Это имущество приглянулось новой власти. В начале 30-х в Орске закрыли все «культовые сооружения» всех конфессий. Постройками распорядились по-разному: например, православный монастырь перепрофилировали под казармы кавалерийской части; Никольскую (или, как ее еще называли, Нагорную – ту, что на Преображенской горе) церковь разобрали на кирпичи, из которых выстроили здание театра имени Октябрьской революции; деревянную Нагорную мечеть (она находилась тут же, напротив Никольской церкви, прямо через дорогу) сделали радиоузлом: гора сама по себе над городом возвышается, а тут еще и минарет к небу вытянулся – радиоволны великолепно расходились… А каменную мечеть, построенную Беркимбаевым, приспособили под механические мастерские.
Та же Нагорная мечеть в 20-х годах. Фото из фондов Орского филиала госархива Оренбургской области
Впрочем, мастерские там работали недолго: местные власти быстро осознали, что станки могут работать и в здании попроще, а эту красоту можно использовать с большей пользой. Там расположился «нацменский» клуб имени 1 мая. Вот что сообщалось в докладной записке в 1936 году:
Докладная записка «О состоянии работы Орского горсовета среди национальных меньшинств»
А это – фото из газеты 1933 года. Никольскую церковь уже разобрали, а Нагорная мечеть пока стоит, и даже полумесяц с минарета не сняли. Но в 1934 году место полумесяца займет антенна...
В 1937 году известный геолог Иосиф Рудницкий предложил открыть в Орске геологический музей. Когда осуждали, где его разместить, среди прочих вариантов предлагалось использовать для этого здание бывшей мечети. Но в конце концов «восточному колориту» нашли иное применение: в красивом двухэтажном домике расположили детский сад. В нем воспитывались многие поколения детей работниц Орской швейной фабрики: ведь изначально «швейка» находилась в Старом городе, и лишь в конце 50-х перебралась на улицу Ленинского Комсомола. Дети ходили в садик в бывшую мечеть, а сами швеи жили в бывшем медресе –там располагалось общежитие… Так продолжалось вплоть до 1990 года.
Мечеть возвращается «религиозным мусульманам»
В последние годы Советской власти отношение государства к религии существенно смягчилось. Конечно, каждый комсомолец, по Уставу ВЛКСМ 1989 года, по-прежнему обязан был «решительно бороться с любыми проявлениями буржуазной идеологии, религиозными предрассудками и другими чуждыми социалистическому образу жизни взглядами и нравами» (слова про тунеядство из «перестроечной» редакции Устава убрали, а про религию все-таки оставили), но «показать по телевизору последнего попа» уже никто не обещал. И по стране повсеместно стали создаваться религиозные объединения. Орск тоже не был исключением.
25 января 1990 года городской Совет рассматривал вопрос «О передаче здания детского сада №50… под мечеть общества религиозных мусульман». Сама формулировка, конечно, странная: что значит «религиозные мусульмане»? Неужели могут быть мусульмане «нерелигиозные» или «антирелигиозные»? Ну, все, что касалось религии, было городской власти в новинку, не будем судить строго.
Протокол 1990 года
Итак, горсовет констатировал: на весь Старый город имеется всего 3 садика, и тот, что в бывшей мечети, самый крупный.
При этом выявились и другие подробности: да, здание мечети просторное, но детсад из него не очень. Здание было приспособлено под эти нужды, «не имеет спален, общие для всех групп умывальные и туалеты, нет участков для прогулок и игр детей». Словом, лучше бы построить настоящий садик, а мечеть отдать уже «религиозным мусульманам»… В итоге было принято решение:
Минарет Орской Соборной мечети в 2012 году
В октябре 1991 года на заново отстроенный минарет водрузили полумесяц. Над Старым городом снова раздался азан – призыв к молитве…

Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала филиал ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» в городе Орске и лично директора Инну Ершову, а также МАУК «Орский краеведческий музей» и лично методиста Анастасию Симонову.