
До революции в Орске имелось 5 православных храмов и 5 мечетей. В начале 30-х все они были закрыты и либо разрушены, либо приспособлены под разные государственные нужды. Как же получилось, что многие поколения орчан возводили эти здания, а потом они враз оказались ненужными? Об этом нам могут рассказать архивные документы начала 30-х годов прошлого века.
Молодая советская власть свое отношение к «опиуму для народа» обозначила довольно явно с самого начала, и отношение это было далеко не доброжелательным. Но поначалу запрета религиозность не вводилось: агитация велась весьма агрессивная, людям объяснялось, почему вера в высшие силы антинаучна и нелепа; конечно, открытое признание себя верующим закрывало некоторые карьерные перспективы; но возможности посещать богослужения люди не лишались. За этим последовала кампания по изъятию церковных ценностей, репрессии в отношении духовенства и наиболее активных прихожан. Но только в начале 30-х был взят курс на решительное закрытие «культовых сооружений».
1928 год. Вдали – силуэт Михайло-Архангельского храма
Разумеется, делалось это не волевым решением властей – по крайней мере, так считалось. Важно было показать, что инициатива исходит от самого народа. Поэтому партия распорядилась: надо подтолкнуть людей к свободному волеизъявлению…
Докладная записка 1930 года
И вот в октябре 1930 года по Орску прокатилась целая волна собраний, на которых жители решали, стоит ли оставлять церкви и мечети открытыми. Вот как это описывается в докладе, составленном кем-то из городских чиновников (подписи на документе нет):
Так же решительно, как и «организованное население», против религии выступили орские пионеры и прочие учащиеся: 1100 голосов, как с куста!
Приказ об изъятии церковного имущества
На основании этого голосования в январе 1931 года было принято решение: изъять имущество (не ценности, как в 1922 году – тогда с образов сдирали драгоценные образа, забирали золотые и серебряные чаши, кресты; теперь речь шла об имуществе в принципе: таковым считалась и мебель, и даже иконы, которые можно было использовать как обыкновенные дрова… помните, мы рассказывали, что в одной из орских школ большую икону сделали классной доской?) из двух закрытых храмов.
Тов. Жирову, Клецову и Ванокину. На основании постановления президиума Орского городского Совета от 17.1.31 года №1 предлагается вам провести изъятия имущества из орских церквей: собора и М. Архангельской, изъятое имущество с соответствующими описями сдать в Райфо.

1934 год, та самая Красная площадь. Вдали – Никольская церковь. Еще не разрушенная, но уже без куполов
Михайло-Архангельская церковь располагалась на территории нынешнего парка Малишевского. В его северной части, которая теперь заросла деревьями и бурьяном, до сих пор можно увидеть следы, оставшиеся от этого храма: котлован и торчащие из земли каменные глыбы – остатки фундамента.
К концу 1931 года и православные церкви, и мечети были уже закрыты. Но государство на этом не останавливалось: за духовенством, которое уже не имело возможности проводить богослужения, велся надзор.
Простой листок бумаги, но за каждой строчкой – страшная трагедия
В январе 1932 года некий чиновник (опять-таки не подписавшийся) набросал на клочке бумаги список «лишенцев» из бывшего духовного сословия:

1937 год. Новый театр, сложенный из церковного кирпича
К концу 1934 года процесс борьбы с «опиумом для народа» в Орске был завершен. Два православных храма были разобраны на кирпичи, из которых выстроили театр имени Октябрьской революции. Женский монастырь стал военным городком, в сестринских кельях разместились кавалеристы. В большой мечети разместили «нацменский» клуб имени 1 мая; в той, что поменьше, разместили радиоузел...